В начале прошлого века русский писатель Максим Горький сказал казахской интеллигенции: «Вы сидите на сундуке с золотом». Действительно, широкой общественности, в том числе и зарубежной, известно, что прошлое нашего народа, отличающегося высоким духом, соткано из неизмеримой истории. Издавна мы говорим, что будущее нации, не знающей своей истории, туманно. В нашей истории еще много неизученных «белых пятен». И сколько же историков, прокладывающих тропы на дорогу нашей истории?! И в Шуском регионе, где был водружен колышек Казахского ханства, обязательно должен был родиться историк. Думаю, нет такого казаха, который бы не знал такого гражданина, как Мамбет Койгельды, выросшего на земле края, где при малейшем прикосновении вскрываются забытые тайны старины.
Еще в школьные годы я с интересом изучал литературу и историю, особенно сосредоточив внимание на жизненном пути и трудах деятелей Алаш. Поэтому, когда я поступила в Казахский национальный университет имени аль-Фараби, где есть литературоведы-историки, досконально знающие этот период, моей радости не было предела. С именем известного ученого, историка, глубоко исследовавшего движение «Алаш», Мамбета Койгельды я познакомился именно в стенах этого университета.
С того момента, как я приехала в Шуский регион, я очень хотела встретиться и пообщаться с этим достойным сыном, родившимся на этой исторической земле. Чтобы встретиться с этой незаурядной личностью, нужно было держать в равновесии ум, волю и сердце, о чем говорил Абай. Хотя я и не достиг этой вершины, но, собрав все свои мысли, отбросив волнение и тревоги, я связался с этой исторической личностью.
Однажды, когда я спросил у уважаемого земляка Ахметжана Косахова: «Что вы знаете о Мамбете Койгельды?», он рассказал мне одну впечатляющую историю. Когда Мамбету Койгельды присвоили звание «Почетный гражданин Шуского района», он сказал: «У меня много почетных званий, но то звание, которое мне дала родная земля, стоит выше всех». Эту народную личность я бы сравнил с зерном: «В народном человеке есть особая черта, у него, как у тысячи зерен пшеницы, есть колос, который склоняет голову». Мамбет Койгельды — один из тех людей, кто, даже родившись на высокой горе, отличается исключительной скромностью и человечностью. При разговоре по телефону он был предельно откровенен и сердечен.
Знаменитый историк родился в простой семье крестьянина в совхозе «Коммунизм» (ныне село Актобе). «Пусть даже маленькая, но земля предков дорога, пусть небольшое, но село, где родился и вырос, свято», — эту мудрость он сделал своим жизненным принципом. «Село, в котором я вырос, прославилось трудом», — с гордостью говорил он. «Мы родились и выросли в селе, которое сформировалось на базе колхозов и совхозов», — добавил он.
По его словам, он часто навещает родное село. «Честно говоря, видеть разрушающееся село тяжело. Раньше здесь протекала река Корагаты, впадающая в реку Шу, сейчас от нее остался лишь рукав. Весной, когда Корагаты разливалась, она едва не уносила село. Летом мы плавали в Корагаты, как рыбы. Слушали легенды и сказания о ней. Позади села была пустыня. Дети летом ходили босиком, не носили обуви. Это село было классическим образцом аулов советского периода. Сейчас такого аула нет. Тогда село делал труд. Мой отец и его братья пасли скот летом и зимой, подвергаясь воздействию солнца и ветра. Они были простыми людьми, довольствовавшимися тем, что имели. Иногда думаю, что их труд не оплачивался должным образом, они покорно сносили всё».
Он поделился воспоминаниями из детства: «Однажды в августе я пошел с отцом в контору колхоза. Отец пас около 600-700 овец колхоза, мать помогала ему. Приближался сентябрь, нужно было готовить нас к школе. Отец попросил у бухгалтера зарплату за год. Уважаемый Асан Садыков быстро щелкал на счетах. Вместо того чтобы дать отцу деньги, он сказал, что отец должен колхозу. Отец удивился: «Как так? Я же целый год за скотом хожу». Он хотел купить детям одежду, но вернулся домой расстроенный. Садыков был участником войны, культурным человеком. Его жена Самер-апа тоже была с пониманием. Я постоянно ходил в школу со старшим братом. Когда мама вела меня, я плакал. Самер-апа спросила: «Почему этот ребенок плачет?» Мама ответила: «Он тоже хочет в школу». Тогда Самер-апа приняла меня в первый класс и посадила за парту. Мне было шесть лет. Самер-апа была моей первой учительницей. Школу в том селе построил некий Казиев. Позже, когда я вырос, искал в республиканских архивах и нашел документальный фильм о Казиеве. Оказывается, Казиев приехал в наше село из Уральской области Западного Казахстана. Он был потомком знаменитого батыра Сырыма. Говорят, он приехал в Шу по воле судьбы. Возможно, он был в ссылке, кто знает. Первую школу построил именно этот Казиев».
«На моем жизненном пути встретилось много хороших людей, которые повлияли на мое становление как личности. После окончания седьмого класса я учился в школе-интернате в Новотроицке. Жизнь, описанная в рассказе Шерхана Муртазы «Хлеб интерната», была и нашей жизнью. В интернате собирались дети из окрестных колхозов и совхозов. В одной комнате жил двадцать один человек. Жизнь в интернате была удивительной. Нашим воспитателем был Айдосов, замечательный человек, с сильным характером, очень справедливый. Я равнялся на него. В той школе я запомнил еще двух учителей. Учительница истории Алматаева всегда ходила на высоких каблуках, была культурным человеком. А Каскабай Муканов всегда был в военной форме, с белыми усами, очень статный. Он преподавал нам русскую литературу, увлекая рассказами о Шолохове, Тургеневе, Гоголе, прививая любовь к русской классике. На вечерах в школе-интернате Алматаева и Муканов танцевали вальс. Я понимаю, что именно эти люди показывали деревенским детям культуру».
В минуты, когда он вспоминал детство, его голос прерывался, он то вздыхал, то восхищался. «В нашем маленьком селе были мудрые старцы. Был дед Турлыбай, в котором текла благородная кровь. Он был свояком моего отца. Мне было тогда около 5-6 классов, а Турлыбаю-ата около семидесяти… Мой отец и сын Турлыбая Орман вместе пасли овец. Мы с ата пасли овец, а из навоза, вырезая его, огораживали загон. Я помогал ата с утра до вечера, а он рассказывал мне истории. Его рассказы я помню до сих пор. Особенно его рассказ о волостном Ойшы! Я включил этот рассказ в одну из глав своей книги. Первый учитель в истории — это народ. Я считаю, что именно этот Турлыбай-ата привел меня к теме Алаш. Был еще старший брат отца Онлабай. Из-за его мягкого характера невестки прозвали его Жайлыбай. Он по вечерам собирал деревенских детей и рассказывал сказки и былины. Мы просили: «Ата, расскажи про Камбара батыра». Он знал наизусть «Камбар батыра». Когда он плакал, рассказывая о Камбаре, мы тоже грустили. Некоторые рассказы Турлыбай-ата и Онлабай-ата я больше нигде не слышал. Они были настоящими распространителями народного творчества. Мы росли, ласкаясь к бабушкам Бисулу и Акбилек. Рядом с домом была мечеть «Ыскак кожа». Туда ходили аксакалы и мужчины, вставали в ряд и молились. В последних рядах стояли эти две бабушки в белых платках. Мы подглядывали в мечеть. Когда Акбилек-апа проходила мимо дома, она звала Бисулу-апа: «Эй, девушка». Они вместе разговаривали. Акбилек-апа говорила: «Когда я встаю на намаз, вижу шеи этих стариков, мне хочется смеяться, я еле сдерживаюсь». И еще: «В молодости было всякое, и я хожу в мечеть, чтобы Аллах простил меня». Когда Акбилек-апа уходила от нас, она пела. Дальше от нас жил аксакал Жазылбай. Он был охотником и мастером. Из-за того что он был охотником, Акбилек-апа называла его «Земляной капкан». Все в его доме было вырезано из дерева. Он делал и домбры. И играл на них. Вечерами, полив вокруг дерева джиды, он сидел в тени и играл на двухструнной домбре. Акбилек-апа, любившая слушать его кюи, говорила ему: «Ну бери свой инструмент, играй свои кюи». Никто не записал его мелодии».
Герой нашего повествования, достигший зрелости, с особым волнением отмечал, что основой его будущего наследия стали мудрые старцы родного села. Следуя принципу «историю делают личности», Мамбет Кулжабайулы создал бесценные труды, которые могли бы составить не одну книгу. Особо следует отметить его монументальное двухтомное исследование «Алаш қозғалысы» (Движение Алаш). Первая книга этого труда, вышедшая в 1994 году, была высоко оценена обществом как исследование, посвященное начальному этапу национально-освободительного движения «Алаш». Ознакомившийся с книгой Хасен Оралтай, встретившись с М. Койгельды в Алматы, спросил: «Мамбет, ты что, учился в советской школе?» В этом вопросе известного деятеля чувствовалась оценка методологической позиции автора «Движения Алаш». Вторая книга «Движения Алаш» вышла в 2017 году со значительным перерывом. Автор выделяет две причины длительного перерыва: во-первых, труднодоступность материалов, позволяющих написать труд; во-вторых, потребовалось время и опыт для объективного анализа советской политической системы, ушедшей в историю.
Монографические труды М. Койгельдиева, вышедшие в последние годы, — «Қорғансыздың күнін кешкендер» (Пережившие дни беззащитности) и «Қиянат анатомиясы» (Анатомия насилия) — были восприняты как продолжение исследования движения Алаш. Первый из этих трудов посвящен трагической судьбе писателей и поэтов алашского направления (А. Байтурсынова, М. Дулатова, М. Жумабаева, Ж. Аймауытова, М. Ауэзова и др.) в советский период. В этой работе автор пришел к выводу: «Национальные писатели требовали от центральной власти лишь возвращения казахскому народу права на собственную родину. Они не просили ничего лишнего. Но именно за это они были наказаны как «казахские националисты». Вышедшая в 2020 году в издательстве «Арыс» книга «Анатомия насилия» отличается смелыми выводами. В ней автор убедительно, на фактическом материале, доказывает, что искусственное разжигание классовой борьбы и меры по конфискации имущества зажиточных крестьян со стороны большевиков фактически носили провокационный характер, что привело к народному восстанию 1929-1931 годов и страшному голоду, унесшему половину нации. Несомненно, народ оценит неустанный труд Мамбета Кулжабайулы, который, по его собственному признанию, годами глотал пыль и краску с пожелтевших от времени бумаг, простаивавших на полках, из-за чего приобрел болезни. Гражданин нашей страны, стремящейся к духовному возрождению, всегда будет на высоте почета и уважения.
Следует отметить, что плодотворное 80-летие Мамбета Койгельды совпадает со знаменательными датами годовщины Независимости нашей страны, что можно считать историческим моментом. Глубоко осознавая смысл слов: «Если наши корни уходят глубоко, мы станем дубом, который не сможет поколебать ни один ураган», Мамбет Кулжабайулы прилагает все усилия для прославления истории, созданной выдающимися личностями. Его заслуги перед государством велики. Достижения и награды историка такого масштаба — это отдельная тема. У нас нет сомнений, что для человека, который ставит звание, присвоенное родной землей, выше всех остальных, даже упоминание его имени в небольшой районной газете является вершиной почета.
Айганым АСКАРБЕК.
