Один эпизод из жизни Шархана Асангазиева — выдающегося человека, наделенного государственным мышлением
В моей памяти сохранилось одно событие, произошедшее десять лет назад. Точнее, это был последний месяц весны 2016 года. В ту пору природа-мать, словно нарядившись в яркие одежды, покрылась зеленым убранством. Особенно радовали глаз цветущие фруктовые деревья и разнообразные цветы, они своей благоухающей свежестью расширяли дыхание и поднимали настроение. В такое теплое, умиротворяющее время у любого человека душа переполняется радостью, а сердце — вдохновением.
Однажды в послеобеденное время, сидя в тени навеса у входа и просматривая свежие газеты, я услышал, как открылась калитка, и мой друг Шархан, поприветствовав меня: «Ассалаумагалейкум», — раскрыл объятия и направился ко мне. Мы немного расспросили друг друга о здоровье и делах. В разговоре я поинтересовался: «Когда приехал из Астаны?». — «Сошел с поезда только вчера вечером. Зашел домой к младшему брату Орынхану и разговелся. После того как невестка с мужем ушли на работу, я сразу же поспешил к тебе поприветствовать». — «О, рахмет! Коль уважаешь меня, да вознаградит тебя Аллах. Раз пришел с приветом, проходи в дом…» — «Не торопись, давай немного побеседуем, утолю свою тоску».
Кстати, как поживает Абеке? Я понял, что он спрашивает о выдающемся композиторе-кюйши Абдимомыне Желдибаеве: — «Абеке неплох, живёт как все. Если кошелек полон, не прочь сыграть в карты». Шахан усмехнулся в ответ. — «Как поживает Секе?» — спросил он. Под именем Секе он имел в виду композитора из Коктобе Серика Аденова. — «У него тоже всё неплохо. Говорит, что вы пропали, и разыскивает нас». — «Как поживает наш друг — предприниматель Нурлан?» — «У него тоже дела идут неплохо, бизнес процветает». — «Шаке (уважительное обращение к другу), давай зайдем в дом и выпьем чаю. Пока народ жив и здоров, всё спокойно. Продолжим беседу за дастарханом».
В это время моя супруга Аклима уже заждалась нас. «Шаке, проходите на почетное место», — настоятельно пригласила она. Даже после того, как мы устроились в доме, наша беседа не прерывалась. В паспорте Шаке записан как Мубашархан. Хотя мы знаем друг друга уже почти сорок лет, я ни разу не называл его паспортным именем. Стоит отметить, что мой друг Шархан был немногословен. И в этот раз он не изменил своему характеру. Будь на его месте другой гость, приехавший из Астаны или Алматы, мы бы наблюдали иную картину — он бы слова не дал вставить, грудь колесом. Возможно, благодаря многолетней работе на государственной службе, в каждом его слове чувствовалась государственническая позиция. Душа его противилась пересудам о других. Я никогда не видел, чтобы он лгал. Даже когда он говорил просто или проявлял спокойствие, он никогда не нарушал этикета. Глядя на такого простого друга, я порой неподдельно восхищался его искренней натурой.
Выпив одну-две чашки чая, Шаке сказал: «Если будет угодно, встретимся вечером. С вашего позволения, мне нужно зайти еще в один дом, поприветствовать». — «Кстати, я ведь так и не спросил, с какими планами ты приехал в аул?» — «Ах да, я же рассказывал тебе раньше. В этом году исполняется пятьдесят лет, как мы окончили среднюю школу имени М. Ауэзова. Мы договорились с одноклассниками заранее и обещали встретиться на празднике последнего звонка…» — «Полвека — это немалый срок, если будет угодно, предстоит значимая встреча, где вы поделитесь воспоминаниями о сладкой, как мед, юности. Сколько же выпускников тогда окончили школу?» — «Насколько я знаю, более ста. Не могу сказать, что общался со всеми. Большинство парней я помню, а многих девушек мы потеряли из виду, так как они вышли замуж и уехали далеко». — «Почему ты не взял с собой супругу Назым на эту большую встречу?» — «Когда вы с Аклимой в прошлый раз приезжали к нам, вы же ее видели. Она не смогла поехать из-за травмы бедра». — «В любом случае, желаю, чтобы ваша долгожданная встреча прошла удачно», — сказал я, похлопав его по спине, словно благодаря.
Встреча одноклассников Шархана, посвященная 50-летию, прошла удачно. Он выразил свою благодарность по этому поводу и взволнованно говорил, что, где бы ты ни был, уважение к родной земле, к родной школе, к учившим тебя педагогам, а также к одноклассникам, с которыми связывают общие тайны и общие песни, превыше всего.
После этой встречи Шаке, казалось, не спешил возвращаться в Астану. Однажды при встрече он упомянул, что подумывает сдать в аренду земельный участок в селе Коктобе. И вот, неизвестно зачем, когда он собрался поехать в то село и отправился в путь, судьба распорядилась так, что он решил перейти реку Шу. Отважившись на такой риск, он решился перейти реку с бурным течением, наполненную водой. Что было дальше, никто не может точно сказать. Спутниковая связь зафиксировала, что он направился в сторону реки. Затем мы воочию видели, как братья и близкие Шаке вели поиски, пребывая в отчаянии. При вмешательстве специальных специалистов областного департамента по чрезвычайным ситуациям уровень воды в реке был снижен. В конце концов, тело Шаке было найдено. Правдивость поговорки «Один умирает от огня, другой — от воды» я осознал именно после этого случая. Шаке, страстно любивший жизнь, всегда преданный своим друзьям, пал жертвой этого безмолвного врага, уйдя из жизни глупо и нелепо…
Безвременная смерть повергла в глубокую скорбь и печаль его семью и родственников. Родные похоронили Шаке на старом кладбище в родном для него селе Актобе.
Светлый путь и поучительная судьба Шархана Асангазыулы, приехавшего на специальную встречу в приподнятом настроении и внезапно столкнувшегося с трагедией, пронеслись перед моими глазами, словно кинолента.
После окончания средней школы, следуя своей мечте, Шархан поступил в Алма-Атинский сельскохозяйственный институт. Пять лет он учился отлично и получил диплом инженера-механика высшей квалификации. Молодого специалиста по распределению направили в многоотраслевой совхоз имени «Абай» Шуского района и назначили заведующим машинно-тракторной мастерской. Семь лет он руководил ответственным участком хозяйства, работа которого не прекращалась ни в одно время года, и снискал большой авторитет. После этого его повысили до должности главного инженера специализированного откормочного хозяйства. Хотя от природы он был немногословен, но в делах был крепок, а к своим обязанностям подходил с государственнических позиций. Поэтому его пригласили на должность инструктора организационного отдела Шуского районного комитета партии. Нечего скрывать, мы воочию видели и сердцем чувствовали, что партийные требования и дисциплина тех времен повышали ответственность молодых кадров за свое дело. После партийной работы Шаке перевели на советскую работу. В конце восьмидесятых годов его избрали председателем исполнительного комитета Жанакогамского сельского совета. Как говорили в старину: «Знаешь ли ты, или сельсовет знает?» Шаке стал, можно сказать, волостью большого села. Он начал напрямую работать с пожеланиями и заявлениями местных жителей. К нему обращались и стар, и млад. Благодаря своей уравновешенности, терпению и простоте, он старался помочь каждому обратившемуся, чем мог. Выполнял данные обещания. Он глубоко осознавал, что если сегодня солжешь, то завтра будет стыдно. Возможно, именно поэтому после обретения независимости, когда система управления кардинально изменилась и были созданы новые сельские администрации, Шархан Асангазыулы был назначен первым акимом села Коктобе. Доверие к нему было давним. Пробыв на новом посту несколько лет, в 1997 году Шаке снова повысили. Он переехал с семьей в город Тараз и безупречно исполнял обязанности территориального советника акима города Тараз. Позже он также с честью работал главным инспектором акимата Жамбылской области. На каком бы посту ни работал Шархан Асангазыулы, он всегда был на высоте и заслуживал благодарность окружающих, в том числе руководства. Его награждение государственными медалями и нагрудными знаками за выдающиеся заслуги перед страной — это отдельная тема.
Шархан ушел из жизни в возрасте 67 лет. Светлый образ друга навсегда сохранится в сердцах тех, кто его знал. Те, кто его видел, его сверстники, никогда его не забудут. К сожалению, несколько лет назад ушла из жизни и его верная спутница, ветеран районной и областной связи Назым Смагулкызы. «Потерянное можно восстановить», — не зря говорят в народе. Мы с радостью видим, что дети Шархана и Назым — Ниетхан, Ракымжан и Фариза — оправдали доверие родителей и своего народа, каждый нашел свое место в жизни и, как высокообразованные специалисты, безупречно служат родному народу. А также желаем, чтобы у Шаке и Назым было много внуков и правнуков.
Ахметжан КОСАХОВ,
ветеран-журналист,
Заслуженный деятель
Казахстана.
